Есть люди, которых при жизни называют клоунами, а после смерти — пророками. Так вышло и с Жириновским: десятилетиями он вещал с трибуны вещи, казавшиеся абсурдными, а потом они сбывались с точностью, от которой становится не по себе. Пока мировые дипломаты готовятся к саммиту G20, который может перекроить глобальную расстановку сил, в сети с новой остротой всплыли слова Владимира Вольфовича о том, что привычный мировой порядок — это декорация, которая вот-вот рухнет.
«Большая двадцатка» — звучит солидно. 19 стран плюс два союза — Европейский и Африканский. На бумаге они контролируют львиную долю мирового ВВП, торговли и населения. Но бумага, как известно, все стерпит. На практике G20 давно превратилась в площадку, где лидеры произносят красивые речи, фотографируются для протокольных снимков и разъезжаются по домам, не решив ровным счетом ничего.
Именно об этом и говорил Жириновский. Еще задолго до нынешних геополитических потрясений он открыто заявлял, что «двадцатка» не справляется. Слишком громоздкая, слишком компромиссная, слишком зависимая от настроения каждого отдельного участника. Рано или поздно, уверял он, на смену ей придет компактный, жесткий и прагматичный союз — «пятиугольник силы».
Идея была дерзкой до неприличия. Вместо 20 голосов, которые никогда не договорятся, — пять. Вашингтон, Брюссель, Москва, Пекин, Дели. Каждый со своей зоной влияния, каждый со своей сферой ответственности.
Особого внимания заслуживает то, кого Жириновский оставил за бортом. Великобритании — ближайшему союзнику Америки — в этом «совете директоров» планеты места не нашлось. Зато Индия, которую долго воспринимали как регионального игрока, получила роль ключевого балансира.
По его логике, именно Дели должен был сдерживать Пекин от опасных военных авантюр. России он отводил колоссальную зону влияния: всю Центральную Азию, Турцию, Иран и Афганистан. Вашингтон забирал под опеку Южную Америку. Брюссель — Африку. А Пекин и Дели вместе делили Юго-Восточную Азию. Чисто, прагматично, без лишних церемоний.
«У нас с вами будет Вашингтон — Брюссель — Москва — Пекин — Дели. Такой пятиугольник, который будет контролировать всю планету и обеспечит стабильность», — заявлял Владимир Вольфович еще в 2014 году.
Маловероятно? Возможно. Но давайте посмотрим, что происходит прямо сейчас. ООН тонет в резолюциях, которые никто не выполняет. НАТО трещит по швам от внутренних противоречий. G20 собирается, расходится — а мир становится только опаснее. И пять держав, названных Жириновским, действительно сегодня определяют глобальную повестку.
1 октября в американском Милуоки завершилась встреча министров торговли стран G20. И российская делегация во главе с министром экономического развития Максимом Решетниковым принимала участие в этой встрече.
Это не первое подобное участие: в августе в Эшвилле прошел саммит министров финансов, где Россию представлял Антон Силуанов, а в сентябре в Хьюстоне — встреча министров энергетики с участием первого замглавы Минэнерго Павла Сорокина.
И вот что любопытно: прямых контактов между российской и американской делегациями по вопросам санкций не планировалось. Общение шло только по отдельным вопросам. Но сам факт — Россия участвует в мероприятиях G20 на американской территории — говорит о том, что формат для Москвы не закрылся, несмотря на все попытки ее оттуда выдавить.
23 сентября на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке госсекретарь США Марко Рубио сделал заявление, которое застало многих врасплох. Вашингтон официально пригласил российского президента на декабрьский саммит G20 во Флориде.
«Чтобы решать проблемы, нужно встречаться с людьми, с которыми у вас есть разногласия», — объяснил Рубио.
Реакция была моментальной и разной. Германия назвала возможный приезд «лакмусовой бумажкой» готовности Москвы к серьезным переговорам. Глава канадского МИД Анита Ананд выразила «очень большое удивление». Британское министерство иностранных дел и международного развития отнеслось к идее сдержанно-критически.
Но самое неожиданное — Польша, от которой ожидали жесткого протеста, заявила, что бойкотировать саммит не собирается. Министр иностранных дел Радослав Сикорский назвал приглашение «плохой идеей», но добавил, что дипломатия сложнее, чем кажется, и порой ставит в трудные ситуации, с которыми нужно уметь справляться.
14 американских сенаторов — и от республиканцев, и от демократов — направили письмо с призывом отозвать приглашение. Но в Белом доме, похоже, настроены решительно.
Это главный вопрос, на который пока нет ответа.
Помощник президента Юрий Ушаков сказал прямо: вопрос о поездке «еще даже не обсуждался у нас». Пресс-секретарь Дмитрий Песков заверил, что Москва «высоко оценила» приглашение, но решение пока не принято. В любом случае, подчеркнул он, Россия будет представлена на высоком уровне и примет «эффективное и деятельное» участие.
Последний раз российский президент лично присутствовал на G20 в 2019 году. Потом — пандемия, потом — видеоформат, потом министры.
Владимира Жириновского называли «Вовангой» — и не без оснований. Он предсказал начало специальной военной операции с точностью до двух дней. Еще в декабре 2021 года с трибуны Госдумы он заявил, что «в четыре часа утра 22 февраля» произойдет знаковое событие. Ошибся всего на сутки.
Он предупреждал о расширении НАТО на восток еще в 1999-м — тогда это звучало как демагогия. Сегодня — как конспект событий. Он предсказал торговую войну между США и Китаем. Говорил, что Дональд Трамп на втором сроке поссорится с Европой. Описывал будущий конфликт на Ближнем Востоке с пугающей точностью — вплоть до вовлечения Ирана. Все это мы наблюдаем в реальном времени.
А еще он оставил капсулу с предсказаниями, которую передал в Музей современной истории России в 2016 году. Надпись на ней гласит: «Открыть через 20 лет» — то есть в 2036 году. О некоторых прогнозах он рассказал при вручении капсулы: распад НАТО, исчезновение Евросоюза в привычном виде, создание нового североамериканского государства из США, Канады и Мексики с собственной валютой. И Россия как центр мира.
Капсула пока не вскрыта. Но кое-что из задуманного начинает обретать черты реальности. Мир действительно перестает быть однополярным. Старые блоки действительно трещат. ЮАР не получила приглашения на декабрьский саммит — впервые в истории G20. Трамп объяснил это отношением Претории к африканерам и спором по организации предыдущего саммита.
И пять столиц, названных Жириновским, действительно сегодня формируют новый мировой ландшафт — пусть пока не как единый «пятиугольник», а как конкурирующие центры притяжения.
Скоро лидеры «двадцатки» соберутся во Флориде — на гольф-курорте, принадлежащем Трампу. Будут разговоры о мире, о торговле, о климате. Но за кулисами саммита реальные переговоры, скорее всего, пойдут совсем по другому сценарию — между теми самыми пятью столицами, которые Жириновский назвал еще 10 лет назад.
И, возможно, именно там, в кулуарах, без протокольных камер и общих фотографий, будет решаться судьба планеты. Так, как Владимир Вольфович и предсказывал.