В штате Теннесси готовились к казни женщины — впервые за 200 лет. Ордер истекал в полночь, и власти спешили. Верховный суд отменил последнюю отсрочку: шесть голосов «за», три «против», без единого пояснения. Кристу Пайк доставили в помещение для приведения приговора в исполнение. Она была единственной заключенной женского пола во всем Теннесси, ожидающей смертной казни. Должно было сработать. Но все пошло наперекосяк.
Поразительно, но приговоренная не выказывала паники. Она негромко пела молитву вместе с пастором, пока медперсонал возился с венами и трубками. Затем обернулась к тем, кто пришел смотреть, как она умрет, и произнесла:
«Я уйду из этого мира так же, как прожила большую часть жизни — с любовью. Сегодня счастливый день».
Странные слова для человека, которому оставалось жить очень недолго. Но Криста Пайк никогда не была обычной.
В 19:27 ей поставили капельницу. В кровь пошел пентобарбитал — мощнейший барбитурат в дозе, способной остановить сердце. И тут произошло то, чего никто из присутствующих не ожидал.
Пайк вдруг сказала, что ощущает, будто руку сейчас разорвет. Корреспондентка агентства Associated Press Ким Чандлер — человек, видевший немало казней — позже вспоминала: сомнений почти сразу не осталось, процесс вышел из-под контроля. Осужденная начала судорожно глотать воздух, а затем из горла вырвался громкий, тяжелый хрип.
Повторную дозу свидетели уже не наблюдали. Медицинскую каталку, к которой была привязана приговоренная, загородили плотной занавеской. В 20:06 штору задернули окончательно. Но звуки проникали сквозь ткань.
Целый час люди, допущенные на казнь, сидели перед этой шторой и слушали тяжелое, неровное дыхание женщины, которой предстояло скончаться. Кто-то из присутствующих потом описывал это как громкий, надрывный храп. В 20:53 звук в помещении отключили — микрофон заглушили. Представителей прессы увели.
Что происходило за занавеской после этого — неизвестно никому. В зале для свидетелей заранее расставили снимки убитой Пайк девушки — Колин Слеммер. Их приготовили для родственников погибшей, которые три десятка лет ждали этого момента.
Прокомментировать произошедшее пресс-служба пенитенциарного учреждения внятно не смогла. Департамент исправительной системы ограничился скупым заявлением: специалисты действовали строго по инструкции, а примененный медикамент «неизменно эффективен». Добавить что-либо сверх того, что проделали в тот вечер, протокол не позволяет — таков порядок.
От тюремных ворот уехала карета скорой помощи — с включенными сиренами.
История американской смертной казни знает семь случаев, когда приговоренные оставались в живых, потому что исполнителям никак не удавалось попасть в вену. Но чтобы человек выжил после того, как препарат уже пущен в кровь — такого не случалось никогда.
Исполнительный директор Информационного центра по смертной казни Робин Махер сказала прямо:
«Это худшее из того, что мы видели. Аналогов этому случаю просто нет».
Пайк доставили в больничное отделение. О том, в каком она состоянии, не знали даже собственные защитники. Медицинский эксперт стороны защиты, профессор Университета Эмори Джоэл Зивот, допустил, что из-за задержки с началом реанимационных мероприятий не исключено необратимое поражение головного мозга.
Губернатор Теннесси Билл Ли распорядился о внеочередной независимой проверке и заморозил все казни в штате до конца года.
Три десятилетия назад Криста Пайк сделала то, от чего у следственной группы — людей повидавших всякое — волосы поднимались дыбом.
Ей было 18. Она училась в профессиональном училище в Ноксвилле. Там же училась 19-летняя Колин Слеммер. Кристе взбрело в голову, что эта девчонка положила глаз на ее молодого человека. Друзья Колин категорически отрицали это, но ревность оказалась сильнее голоса рассудка.
Пайк, ее парень и общая знакомая выманили Колин в лесную чащу — якобы уладить конфликт. Как разворачивались события дальше, следователи устанавливали по свидетельским показаниям и по личному дневнику Кристы, где она хвастливо описывала содеянное.
Полчаса издевательств. Колин били кулаками и ногами, на груди вырезали пентаграмму. Затем Пайк проломила ей голову обломком асфальтового покрытия. Осколок черепа Криста забрала с собой — на сувенир.
Через сутки всех троих задержали. Кусок черепной кости обнаружили в кармане куртки Кристы. Она демонстрировала трофей другим учащимся. Ее парень, будучи несовершеннолетним, получил пожизненный срок. Третья участница отделалась условным наказанием — за сотрудничество со следствием. Кристу приговорили к смертной казни.
Защитники Пайк предупреждали: инъекция обернется для нее мучительной пыткой. Вены у нее были хрупкими, а диагностированное заболевание костного мозга грозило тем, что, по оценкам медиков, женщина могла буквально захлебнуться собственной кровью. Адвокаты просили расстрел или повешение. Но законодательство Теннесси допускает лишь два варианта — инъекцию и электрический стул. Третий способ суд предложить не вправе.
Расстрел теоретически самый быстрый: трое стрелков целятся в область сердца, и при попадании всё завершается за секунды. Но и он давал сбои. В Южной Каролине при вскрытии осужденного Микала Махди обнаружили лишь два пулевых отверстия из трех — ни одно не поразило сердце. Он оставался в сознании около минуты.
Электрический стул — две тысячи вольт, ожоги, и не факт, что смерть наступит с первого разряда. Тем не менее, в 2018 году двое приговоренных в Теннесси добровольно выбрали стул — настолько они боялись укола.
Формулу смертельной инъекции предложил в 1977 году судебный медик Джей Чепмен. Концепция казалась безупречной: сперва наркоз, затем миорелаксант, обездвиживающий все тело, затем калиевый раствор, который останавливает сердечную мышцу. Но калий обжигает сосуды невыносимой болью. И если наркоз не сработал — человек все чувствует, но парализован, не способен даже моргнуть. Свидетели смотрят на безмятежное лицо, а внутри происходит пытка.
Затем возникла проблема с поставками. Крупнейшие фармкомпании по обе стороны Атлантики наотрез отказались продавать средства для казней — репутационные риски перевесили коммерческую выгоду. Штаты перешли на мидазолам — успокоительное, которое наркозом не является. В Аризоне казнь Джозефа Вуда длилась без малого два часа: корреспондент зафиксировал 640 судорожных вдохов, исполнители влили в него 15 доз.
Теперь применяют только пентобарбитал — сильнейший барбитурат в колоссальной концентрации. Закупают его у мелких аптек-компаундеров, изготавливающих препараты вручную. Имя поставщика засекречено законом. Адвокаты Пайк после провала предположили, что медикамент мог испортиться при хранении.
Редакция NPR проанализировала более 200 протоколов вскрытия казненных. Результаты ошеломили: у 84% легкие оказались заполнены жидкостью. От гигантской дозы препарата жидкая часть крови просачивается сквозь стенки сосудов — возможно, в тот момент, когда человек еще осознает происходящее. По сути, он захлебывается. Именно этот процесс порождает хрип, который слышат свидетели.
А что если заменить укол на азот? На бумаге это выглядит щадяще: мозг не реагирует на падение кислорода, и человек просто теряет сознание. Швейцарская установка Sarco для эвтаназии работает именно так — пациент располагается внутри, сам жмет кнопку, камера наполняется азотом, и через несколько минут наступает конец.
Но казнимые в США не намерены умирать добровольно. В маске они задерживают дыхание и сопротивляются. Кислород проникает под уплотнения. Кеннет Смит, первым казненный азотом в Алабаме, сотрясался в конвульсиях несколько минут — вся процедура заняла 22 минуты.
Гуманный способ существует — человечество его давно придумало. Проблема в другом: власть намерена убивать по медицинским правилам, но без участия медиков. Она закупает препараты втайне, у безымянных производителей, и действует по документу, в котором не прописано, что человек может не умереть.
Американская медицинская ассоциация категорически запрещает своим членам участие в казнях — призвание врача в том, чтобы сохранять жизнь, а не лишать ее. Анестезиолога, нарушившего запрет, ждет потеря лицензии. Согласиться берутся лишь немногие — привлеченные по контракту люди, у которых порой нет даже базового опыта. Весной этого года в Теннесси один такой контрактник — не ставивший катетер 12 лет — целый час пытался попасть в вену приговоренному. Казнь остановил лично губернатор.
Мать Колин Слеммер ждала 30 лет, что все наконец завершится. Не завершилось.
Защитники Пайк требуют, чтобы повторную казнь не допустили: они настаивают, что новое исполнение приговора после того, как их подзащитная уже пережила «бессмысленную агонию», нарушит конституционный запрет на жестокие и необычные меры наказания.
По их мнению, если государство берет на себя право лишать человека жизни, оно обязано делать это без мучений. Что будет с пережившей собственную казнь Кристой Пайк — время покажет, но уже понятно, что за ее судьбой теперь будет следить весь мир.